ДАНА КУРСКАЯ

 

Цикл «Средство от Земли»

Посвящается Андрею Явному

 

 

***

 

Утром звонишь, говоришь «Я такой же!
То есть проблемы, секреты и прочее,
страшные тайны и истинное лицо.
Ты заезжай ко мне в восемь, не позже.
Я всё подготовлю, займемся нашим концом.

На улице март, значит самое время.
Ты там давай попрощайся со всеми.
Таксисту скажи, что не надо обратно.
Объясни ему – довезет бесплатно.
Бутылку не надо, я сам куплю.
Доверься мне, все будет как я люблю.

Ты не волнуйся, мы выпьем много,
послушаем «не для меня придет весна»,
почитаем вслух Степанову и Цветкова.
Я почувствую, когда ты будешь готова,
когда Вязмитинова станет тебе ясна.

Провожать нас выйдут соседи и Вера Ивановна.
Они будут смотреть на нас по-другому и заново,
Будут записывать наш с тобой разговор.
Больше не думай о боли, не нужно.
Наш бенефис начинается, ну же.
И вот мы выходим с тобой во двор.

Ты посмотришь на эту землю, что мы любили,
я галантно открою дверцу автомобиля,
ты сядешь назад, а я спереди сяду.
Верь мне, я сделаю всё как надо.
Больше не будет против и за
Больше не будет синеть бирюза
Больше не будет Юрий Лоза
Больше не будет обиженных толп

ты закроешь ладонями мне глаза
и мы въедем в столб!»

…а под утро я у тебя на кухне,
где окурки в пепельнице потухли,
где остыла водка в холодной чашке,
напишу записку «Зови почаще!»
И поеду в такси домой, представляя строго,
как ты спишь на втором этаже под портретом бога,
и витают звездочки надо лбом.

Я смотрю на дорогу,
где пыль поднялась столбом.

 

 

***

 

Кто нам не верит – значит еще не пьян. 
Помнишь из сказок – остров стоит Буян. 
В небе над ним свищет воронья мгла. 
Через кордон не прорваться, 
но ты смогла. 

Остров Буян носит в себе сундук. 
Кто в нем сидит – станет твой главный друг. 
Смотришь ему в глаза – и ни видать ни зги. 
Рядом никто не сможет, 
а ты смоги. 

Зверь или ангел (нужное зачеркни) 
над головой твоею зажег огни. 
Слово его есть ключ, губы его – замок. 
Нету тебе спасенья, 
но он бы смог. 

Манит тебя в самый последний бой. 
С кем воевать неважно – лишь бы идти с тобой. 
Там, где шагнули, рождается соль земли. 
Смерть не боится жизни, 
но вы смогли.

 

 

***

 

эти глаза мои – не голубой магнит 
эти глаза мои – кладбищенские огни 
кто их придумал однажды и кто зажег 
ты не ходи на призрачный бережок 

ты не иди на их свет, этот свет не наш 
эти глаза – безжалостный злой мираж 
дразнится, светит, крутится впереди 
ты не ходи туда, маленький, не ходи 

помню, стоим с тобою, выпив по триста грамм 
смотришь в глаза мне, спрашиваешь, кто тАм 
я и не знаю ктО там, спроси у них 
кто туда тихо неслышно навек проник 

если ты в них поверил – тогда пойдем 
мы полюбили твой одинокий дом 
эти огни в глазницах желают встреч 
манят и манят, будут тебя беречь

 

 

***

 

Отведи их, пожалуйста, от меня. 
Не крепка ни разу моя броня, 
не железны мои коленки. 
Мои нервы натянуты в тонкий жгут. 
Я не мата хари, не робин гуд, 
Не герой у расстрельной стенки. 

Отведи их всех, и ответь – на кой 
этот камнепад над моей башкой 
из кровавых провозглашений, 
этот рой горящих и ржавых слов, –
неужели им нету других голов 
или нет посложней мишеней? 

Отведи их от моего виска, 
не позволь мой вздох зажимать в тисках, 
и трубить в черный рог охоту. 
Не давай им пороху и огня, 
и не отдавай им саму меня, 
я одна только помню, кто ты. 

Отведи их в сторону, в лес, в кабак. 
Хоть устала быть кормом чужих собак, 
личной кровью мыть микроклимат, 
но обжить я сумею любое дно, 
и теперь мне не вынести лишь одно –
если нас у меня отнимут.