Алла Горбунова. Звёздная дача


Тонкая СРЕДА-2020-1(14)

к СОДЕРЖАНИЮ номера


НОЧНОЙ ОБХОД Эту сирень сажал дедушка В низине, где тени и всё зацветает поздно, И круглая антенна на крыше старого дома, Красный кирпич печных труб, ошмётки заката, ошмётки Цветения яблонь. Ночью небо  Ещё голубей дневного. Вот белая сирень — Там, где были качели, где ржавая бочка лежит На боку под жасмином, где люпины и папоротник разрослись. Вот шифера куча –  На месте под яблоней, где ирис цвёл, как в немецкой сказке. Уголки губ можно смазать оранжевым соком Цветущего чистотела; кот соседский лежит на крыльце —  Злой, как в прежние годы, шипит, как к нему подойдёшь И нервно дёргает носом.  Надо идти поздороваться с пнями: пни Были деревьями, когда в сердце моём было вечное лето.  Сгорели уже и дрова.  Хищным глазом мой дядя смотрит на берёзу,  Которая мне была матерью и вскормила меня своим соком  Из деревянных грудей.  Деревянную грудь я сосала, играла гвоздями, осокой.  Облепиха цвела за сараем,  Газовые баллоны под ним хранились,  А на месте компостных куч теперь сложен строительный мусор.  Здесь кот наш покойный любил отдыхать на поленнице,  Здесь — земляника цветет, и давно заросла могила другого кота,  Моего первого, моего ближайшего друга.  Кстати, гляди-ка, цветёт ещё и рябина.  Птицы поют негромко, безмятежно.  Где-то совсем далеко я слышу кукушку.  Однажды нашли мы птенцов в яме песчаной,  Ту яму давно зарыли. Всюду шифер и доски, обломки Целой вечности. Сныть отчего-то больная,  Вся во вздувшихся волдырях.  Вот другие сорта махровой сирени:  Бледно-лиловые кисти и пурпурные скипетры.  Утром огромный ёж на тропинке фыркал.  Сына я позвала, сын был счастлив ежу,  А ёж ненавидел людей.  Был он большой как кошка и не хотел молока,  Хотел крови. Мать моя родила петуха однажды, и он сказал: — Что ты даёшь мне всё пиво да пиво? Давай мне мяса!  Вот колодец, где старая бабка живёт.  Вот кострище, вокруг огня я плясала, бывало,  И издавала дикие крики, и подруги мои неслись за мной в этом танце.  Белого пепла кучка, чёрные угли.  Этот костёр —  Он жертвенником уже был, когда я ничего не знала О богах и их жертвах.  Жертвенник магии более древней,  До начала времён.  В кусках стекла у забора Отражение лампы: мама сидит за работой. Знаю ужасную вещь:  Есть только тело и боль.  Есть только детство и смерть.  Есть огромная ель и сосна, и странный какой-то шар,  Просто шар. Здесь у печи Мне открылась когда-то речь  С причудливым ритмом, тёмная, Колдовская, непонятно-зловещая.  Была это песня ведьмы, должно быть, не помню я слов, Но она отзывалась в крови, бормотала из глубины веков,  Пропадала, стихала и вновь появлялась в сочлененьях костей Отголоском беззвучного крика природы.  Простая, тёмная, дикая, страстная и печальная, Древняя, страшная.  Была гроза и скрипели доски.  Кто говорил со мной?  Что я прозревала тогда?  Сама стихия со мной говорит,  Что-то такое зовёт В моём теле, в моей боли — Неизбывное…  Ночь упала и птицы замолкли, Но так же, как в детстве, нелюдимая речь звучит.

***

Я сидел на полке в магазине и ждал, кто подарит мне душу Вдруг я увидел Его, а Он увидел меня Он сидел в колясочке и, увидев меня, закричал:  «Ми! Ми! Ми!» — и показывал на меня пальцем «Ми» — означало «Мишка», Ему ещё не было года и Он мог сказать только так Он узнал меня, а я узнал Его Он крепко держал меня в руках по дороге из магазина в зачарованный Лес, вечный Дом для меня и Него там нас ждало наше Всегда, а также – овечка Бяша, тюлень Тюля, кошка Киса зайчик Степашка, обезьянка Кампа-Зямпа много комнат в Доме Его много плюшевых зверей там живёт и зверей из мультиков и из книжек говорящих паровозиков и машинок всем нам Он подарил душу и вечный Дом и мы вечно играем на холме и вечно играем в Лесу играем у реки и под Радугой вечность ходил Он с нами или это было несколько лет? нам казалось — вечность… потом Он куда-то ушёл и никто не знал почему но так должно было быть мы остались мы вечно играем в волшебном Лесу без Него мы вспоминаем Его постоянно: что Он кому сказал, как играл с нами, чему научил нас жаль, если Он забыл нас, но мы Его помним Всегда ведь Он нас сделал живыми, ведь Он нас отвёл в это место внутри Его сердца место вечного лета и радости «Ми! Ми! Ми!» – как я хочу, чтобы снова позвал Он меня чтобы назвал меня именем, которое дал мне мы, обитатели Леса, не можем понять что находится Вне  и куда Он ушёл для нас это тьма, мы можем жить только в Лесу только Всегда но надеемся, что Там Ему хорошо и, быть может, однажды, Он к нам вернётся я узнаю Его любым и душа, которую Он подарил мне, так на Него похожа

***

мечутся мотыльки у фонаря, движутся беспорядочно, суетливо, как подбитые беспилотники. ночь как будто статична, но нигде нет покоя, всё мелко рябит, мерцает, как старые телевизоры, мониторы. дрожат листья и ветки. запутанны траектории мошек. неисповедимы пути улиток. беспорядочный, тихий, судорожный стрёкот наполняет воздух. если прислушаться – стрекочут все вразнобой. вдали вразнобой стучат вагоны проходящего товарняка. от фонаря свет тоже идёт какими-то разорванными пучками и вибрирует в темноте. темнота не монолитна: она распадается снова и снова и снова. всё движется быстро-быстро, как зрачки спящего в фазе быстрого сна. беспорядочно, суетливо движется материя, претерпевая свою катастрофу. и в небе планеты движутся так же, как эти мошки и мотыльки, как глаза спящего, как подбитые беспилотники. и оттого на Земле всегда немного укачивает.

***

первый раз и последний раз

не вмещаются в память

я вижу дождь в первый раз

я вижу туман в первый раз

а до этого не знала, что это такое

так не говорят

так не помнят

в первый раз я забралась в саду на огромный валун

вдохнула запах костра

увидела, как неровно взрезая воздух, летит маленькая птица

я не помню, когда последний раз

открывала любимую детскую книгу

я читала её много, очень много раз

а потом перестала

и она ещё долго стояла на полке

а теперь её нет

значит, последний раз уже был?

когда я в последний раз кормила грудью сына

он не знал, что это последний, а я знала

страшное знание —

знать первое и последнее

Альфу и Омегу

знаешь ли ты его

некоторые живут,

будто каждый раз — это последний

но для меня в этом много надрыва и боли

вот и живу —

будто последний раз не последний

а только один из...

будто всегда может быть ещё один раз

будто этот раз —

вечен и возвратится по первому зову

и потому к нему можно относиться легко

не удерживать силой

дать уйти

даже если знаю, что это не так

что он не вернётся

относиться легко,

как к рядовому вечности

как к тому, у чего нет начала и нет конца

мой дождь

мой туман

мой костёр

моя маленькая птица

мои рядовые вечности

всё равно —

не надышишься

ЗВЁЗДНАЯ ДАЧА

когда закончится эта зима

переедем в наш дачный дом

на звёздном перешейке

там растут берёзы и сосны

через весь космос

у старой веранды

звёздная вода

в бездонном колодце

и в кринке и в вёдрах

звёздная рябь

старый тихий дом наш

на краю бездны

куда уводит

заросшая тропка

помнишь, как ходили мы в бездну?

как в лес за грибами

ходили такими путями

как никто никогда не ходил и не будет

и к звёздам ходили

в ясные летние дни

как к дачным озёрам

заходили в их свет осторожно

потом с головой ныряли

и с лёгкостью переплывали

небольшую звезду

Просмотров: 0

© 2015-2019 СРЕДА        информация, размещенная на сайте, предназначена для лиц 18 лет и старше