Дмитрий Григорьев. Ещё один раунд (стихотворения 2020 года)

Пост обновлен июнь 9


Тонкая СРЕДА-2020-1(14)

к СОДЕРЖАНИЮ номера

* * *

Однажды

я забрёл в один странный бар,

где мне предложили за кружку пива

сплести куклу из ниток,

знали, видать, что я мастер на такие штуки.

И я сплёл,

и я связал,

и я скрутил

женщину монстра

из тёплых ниток своего голоса.

Увидев её,

бармен забыл всё на свете:

— Это чудо, — сказал он, её обнимая, —

обычные женщины ей не годятся даже в подметки.

О чём они дальше шептались,

я уже и не слушал,

лишь выпил кружку вкусного пива,

и, перед тем, как уйти,

в карман положил клубок ниток…

Если надумаете, обращайтесь.

ТЕД ХЬЮЗ Его сердце занесло песком, его печень стала камнем, на котором выбиты руны, его ноги разошлись корнями сосны в земле, где роют норы серебряные лисы. Член поднялся стволом, выплеснув крону в небо, туда прилетает ворон сшибать золотые шишки, чёрный ворон, не знающий смерти. Он сидит молча в кроне и смотрит, как дети гоняют по полю футбольный мячик, старый кожаный мячик с двумя печальными глазами.

НА КОНЦЕРТЕ БГ

«Всё же, бог есть. Лично я сваливаю на него существование муравья Лэнгтона»

Инди Консолько, математик и программист

На концерте

красивая девочка танцует со смартфоном,

то поднимает его над головой,

и видео музыкантов летит

по невидимым путям

к друзьям и подругам,

то прижимает к губам,

то касается пальцами экрана,

когда его свет озаряет её лицо,

кажется, что девочка танцует с белым огнём,

но стоит ли этот танец

головы Иоанна?

Серебро Господа моего

рассыпается по залу квадратными пикселями,

падает в человеческий муравейник,

а я прячусь от электрического ветра

среди людей с планшетами и смартфонами,

смотрю на девочку, танцующую с белым светом,

и думаю о неутомимом муравье Лэнгтона,

чьи правила жизни просты:

из чёрного квадрата Малевича

он идёт налево,

меняет его цвет на белый,

так меняя цвета,

долго топчется на месте,

затем вдруг делает

сто четыре шага по прямой…

Но после своей смерти

всегда приходит домой.

* * *

И вот я дошёл до точки,

где начинается ЗОЖ,

где умные мальчики и девочки,

не видевшие даже окраин ада,

ведут об искусстве свой пиздёж.

Нет ни взрезанных вен, ни выстрелов в ночи,

ни алкогольного безумия, ни наркотических ломок,

все дороги предсказуемы и ведут к дому,

да и зачем шагать в сторону, где смерть, дерьмо и лужи мочи…

Фитнес по вечерам, пища без мяса,

правильный распорядок,

эротика, лишённая страсти,

ибо страсть всегда насилие,

а насилие всегда опасно,

и ворованных яблок из райского сада

им даже даром не надо.

* * *

— Ты выиграл ещё один раунд, —

говорит друг,

погибший на автостопе,

в начале восьмидесятых,

улыбка слетает бабочкой

с его серых губ,

впрочем, он весь покрыт

серой цементной пылью

из перевернутого цементовоза,

таким он ушёл с обочины трассы

в весенний лес,

а ведь был ярко-рыжий,

девушки называли солнышком.

Он говорит,

и пыль

рассыпается в воздухе.

— Ты выиграл, милый, —

шепчет в ухо подруга,

умершая от передоза

в другом городе

на чужом флэту

среди незнакомых торчков.

Когда она обижалась,

её мраморное лицо

некрасиво краснело,

и я, исправляя ошибку,

пытался сказать нежное

или весёлое,

мы часто ссорились

и совсем недолго были вместе,

недавно наш общий знакомый

сказал, что она давно далеко,

но для призраков нет ни далеко,

ни близко…

— Поздравляю, чувак,

мне всегда интересно

смотреть на твою суету, —

наплывает облаком одноклассник поэт,

писавший смешные стихи.

Мы с ним пили во всех подворотнях

вокруг нашей школы,

однажды он размотал магнитофонную ленту

от метро к своему дому,

и она нас вела

до момента обрыва:

20 тонн воздуха,

алкогольные перегрузки…

— Раньше я весил за центнер, —

говорит, —

теперь как чеширский кот

совсем невесомый…

Мне нечего им ответить,

в чём, почему виновен,

я иду вдоль берега ночного моря,

волны грохочут,

брызги рассыпаются звёздами,

падают,

вода возвращается к воде,

холодно.

МОЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ ВЕТЕР

le vent nous portera…

Noir désir

Утром в моё окно постучался ветер.

Здравствуй, мой возлюбленный ветер,

входи, чувствуй себя как дома,

поговорим, что ли, по-французски,

ведь его называют языком свободы,

впрочем, что я о разговорах,

мало ли выбросил слов на ветер,

располагайся удобнее, друг мой,

ты, наверно, устал с дороги…

Ты крутил ветряки на склонах,

бродил по улицам городов,

играл листьями деревьев,

поднимал пыль, раздувал огонь,

мой возлюбленный ветер…

Я знаю, что улицы опустели,

и ты теперь вне закона,

ты разносишь заразу — так считают люди,

прячут лица, говорят о дыхании смерти,

впрочем, и раньше

мало кто мог дышать полной грудью,

мой возлюбленный ветер,

и что тебе до наших законов.

Говорят, что очищенный воздух

продлевает мгновения жизни,

приказывают соблюдать дистанцию,

каждое прикосновение

может быть смертельным,

даже слова фильтровать через марлю повязок,

они сами кастрировали своё время,

где ты теперь вне закона,

ты разносишь заразу — так считают люди,

но ты, мой возлюбленный ветер,

ты — каждый вдох и выдох,

и если тебя остановят,

никого из них просто не будет.

Ветер гладит моё лицо, целует меня в губы,

мы не соблюдаем дистанцию,

мы входим друг в друга.

Неси меня, мой возлюбленный ветер.

Просмотров: 0

© 2015-2019 СРЕДА        информация, размещенная на сайте, предназначена для лиц 18 лет и старше