Татьяна Виноградова

Обновлено: 16 дек. 2020 г.


Тонкая СРЕДА-2020-2(15) К СОДЕРЖАНИЮ




Т. Виноградова. "Пузыри земли"


АНГЕЛ ХОРОШИХ НОВОСТЕЙ

ангел хороших новостей чирикает в четыре часа утра что отныне каждый день будет светлым что никто никогда никого не возненавидит и не станет убивать даже словом и не нажмёт на кнопку и не нажмёт на кнопку ангел хороших новостей

не может дотерпеть до начала утренних передач весь перламутровый от радости он чирикает взахлёб что смерти больше не будет и что каждый возлюбит ближнего своего прямо сейчас прямо здесь и сейчас и что больше никогда никогда-никогда-никогда ни огнестрельного ни бактериологического ни даже психологического никакого что всё запретили и уничтожили и переплавили и и и и вообще ангел хороших новостей голосит изо всех сил изо всех мобильников будильников и утюгов он дудит в золотую трубу и после оглушительной паузы возвещает – БОГ ЛЮБИТ ВАС ВСЕХ, ДРУЗЬЯ МОИ! НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО! кто-то выстрелил в небо из рогатки в тишине долго сыпались перья потом сверху свалилась труба no news is good news




ЗЕЛЕНОГРАДСКАЯ ЭЛЕГИЯ

Юрию Логачеву

Только этот лес и помнит ещё нас двоих. Но поляны той уже не найти, и тебя, мой друг, уже нет. А фонтан на площади замолчал. Пересох. Затих. Лишь мозаики стынут на его неглубоком дне, да пустая чаша глядит вовне, и по краю её нарезает круги одинокий псих.

Столько лет прошло. Неизменен лишь «Серебряный мир». Помнишь, мы ещё удивлялись: какой поэтичный, мол, магазин. Ты мне серьги купил. Они потемнели, лежат в шкатулке, тоже на неглубоком дне. А из наших домов в Третьем микрорайоне не уцелел ни один.

Помнишь, в тот день трава – волною под ветром, и в облаках золотых плавилась синь... А сейчас, в полночную стынь, шестиугольные плиты площади – пустые соты, без мёда. И молчит, обнажаясь, природа.

В этом мире осень, Юра. Всеобъемлет ноябрь. Слёзозвёзд гроздь набухает... Слава Богу, слишком темно и не видно: вот, падают, прямо в чашу, на мозаику. Всё равно.

…Здесь мы были счастливы. Много смеялись. Пили. Обмирали над росными бриллиантами на поляне – куда там Де Бирс!.. Говорили о Боге и – взахлёб любили. И ты писал по ночам пейзажи, с натуры. И мой фонарик тебе верно светил.

Зелен, зелен тем летом был Зеленоград, изумруд в серебре, городок на заре, – мегаполиса милый анклав, уходящей натурой пятиэтажек богат, безвозвратен и счастлив, и нам с тобой рад.

...Может быть, ты его вспоминаешь, созерцая тот вертоград.





ПЕРЕДНИЙ ПЛАН

Г а м л е т

Что и говорить, если даже такое божество,

как солнце, плодит червей, лаская лучами падаль…

Есть у вас дочь?


П о л о н и й

Есть, милорд.


Г а м л е т

Не пускайте ее на солнце.


У. Шекспир. "Трагедия о Гамлете, принце датском"

(пер. Б. Пастернака)


…Я люблю фото города, когда передний план — свинцово-темный, весь в домах, в нетях-тенях, тяжкий такой, и давит, давит домами долгими, домами донными, домами-домогательствами... А на заднем плане — обязательно откуда-то просвет проглянет, и солнце, солнце — сквозит и скользит, и мерцает,

и радуги и зайчики пускает, и гладит, гладит — крыши, стены, асфальт, и плодит своими лучами невидаль и даль. Пожалуйста, отпустите меня на солнце! Я там немножко постою, на заднем плане, погреюсь — и опять в нети-тени-тенёта, в бескрылость, в шершавость, в безнебье, в безлюбье... Видите, видите меня? Вот, во всей красе, не такая, как все, серая на се...

Вот, на переднем плане? — Нет, это не стена.

Это я.

ОСЕННЕЕ

Осенняя луна чуть дрожит в чернёном серебре неба. В тёплом воздухе ночи — гарь от сожжённых букв.

Река уносит пепел. Бессонная, как ночь, она говорит, говорит, говорит, — но буквы сожжены, и слова больше не из чего складывать. Река интонирует, лепечет, бормочет, её почти можно понять, осенняя луна уже готова отдать ей навсегда своё отражение, ива гладит её своими ветвями, туман укрывает её милосердной завесой... Но наступает рассвет. Прилетает ветер, он воет, хрипит и свистит, и река переходит на шёпот, и волны её уже ничего не помнят, и отражение луны, смутившись, исчезает. Но вот и шёпот стихает, и пепла уже не видно в светлеющих и равнодушных водах. Река впадает в озеро, в беспамятство, в безмятежность. — Здравствуй, новый день! А ты умеешь говорить?

НА ЧИКАГСКИЕ ФОТОГРАФИИ ЮРИЯ МИЛОРАВЫ

Робкое солнце осени. Текучие формы. Отпечатки разных реальностей. Подводная зыбкость тучерезов. Утренняя недосказанность. Ветер оффлайн. Старый кирпич стены. Нежные листья травы. Такой покой, что Бог — с тобой.

К ФОТОКОЛЛАЖАМ ЮРИЯ МИЛОРАВЫ

Загадочный безлюдный карнавал на летней половине мира. Отражения отражений отражений хотят сбежать из плавящихся зеркал в реал. Их не выпускает солнце. Тени теней теней шуршат, вспархивают, но их не выпускает ветер. Тени отражений и отражения теней сливаются в Реальность-2, но не подозревают об этом. Солнце и ветер подозревают, но молчат. Карнавал продолжается.


Просмотров: 51

Недавние посты

Смотреть все

Алексей Чудиновских

Тонкая СРЕДА-2021-2(18) (к №18) * * * надышаться не может всё перекраивает, и что нельзя тоже развеял дым на время себя повторяет, втрое сильнее разлучает и гонит — лучше так, говорит, от себя: лёд х

Елена Георгиевская

Тонкая СРЕДА-2021-2(18) (к №18) * * * разрубили множество камень пустой щербина полуночи полученности (?) половина моста должна ожидать, но не ожидает сквозь уничтожение просвечивают края покоя словн