Павел Рославский

Тонкая СРЕДА-2021-2(18) (к №18)




Тонкая опора

□□□

не обращайся ко мне камнем

тридцать семь уже скоро

а я по-прежнему

несущий

множество смертей

лиричный

множеством смертей

тридцать седьмого по(то)лка

общественного мнения о

обращающемся камнем

□□□

правда в долях

собственности

тяжёлых и хороших

сильных и слабых

в целом только доли правды

в целом всё неплохо

только вот расслаивается оно

□□□

небесный мужчина надел шляпу

дворовой беременной кошке

кошка замерла с высунутым кончиком языка

возле гогочущих мужиков

возле мясного магазина

на один пятибальный сигнал

сигнал — и небесный мужчина

распался

на точки

облако точек

которые соединяет глазами мальчонка с лопаткой

такой земной лопаткой

из восьми точек

которые

я не могу преодолеть

Предновогодний мандарин

… «она умрёт 7 февраля 2007 года»

сказала гид в прямом эфире из 2020-го.

О ком речь, не знаю,

слышал мельком:

что-то об историческом персонаже

то ли Польши,

то ли Чехии.

Но умер я́

в июле двадцатого

в энный раз.

Убивали

за то, что не пью,

медленно лишая работы, денег,

смакуя эффект,

за то, что не курю

/дышидышидышидышидышидыши!/

за то, что не уважил главу

семейства человеков.

Глава, к слову, как и полагается, женского рода.

Убивали метафорично, конечно,

как в детстве учились убивать из палок и веток.

Важно было не уметь

составлять договор, а уметь договариваться.

Не знаю, чего больше:

боли или...

...или не было

со мной никого на грани спора,

брошенному у кафе на Ленина, тридцать один.

...или вовсе не было никакого договора.

Не договорился с женой. Спал отдельно. Не договорил-


ся с работодателем. Уволился. Больше не хотел договаривать-


ся. Ни с кем. Ни о чём. Даже когда серьёзно заболел не стал договариваться с врачом. И так же серьёзно умер. Не стал договариваться со смертью. А ведь она предлагала. Разное. Она единственная, кому пришлось подстроиться.

Метафорично, конечно.

Стерва.

□□□

18 полос на тоненьких опорах,

дрожащие зрачки,

слезящиеся души.

Тебе уже малы штаны,

а мне малы города.

Больше нет, больше и не надо.

Видна одна сторона (где-то),

другая — не страна — гетто.

Другая смолится.

У другой безрадужный зрачок.

Брошюра «Тонкая опора».

Прошу.

□□□

Говорят, я врос в этот мир стихами,

так бывает, когда не замечаешь, но

вплетаешься в события,

появляются стихи

вегетативные.

Это странно (читай страшно)

жить

стихами

реагировать

стихами

не уметь говорить

стихами

находить и терять, потому что не надо

стихами

Ну вот, теперь люди знают и этот страх.

А ещё говорят, что поэзия обезличена,

что поэзия не прозрачна,

что поэзия болезнь,

что поэзия убивает.

Не как у Остен — любовь,

а просто — субъект.

А знаете, изображайте сухостой,

как пятиклашки — сказочных зверей.

Жгут

где-то кто-то крикнул «Горько!»

где-то там же дышит стройка

прохожу по карте «Тройка»

пешка новошахматного поля

который век я еду стоя

сберегательный маршрут

связан социальной лентой

плацкартом по спальному

в спальнике на боковой

сквозь пустую планету

здесь нет ни я, ни мы

но есть они, кто прут, ведут, и прочий жгут

на площади покрышки жгут


========================================================


Рославский-Нарышкин Павел Викторович родился и живёт в Москве. Окончил Московский государственный строительный университет. Работал архитектором-реставратором, дизайнером интерьеров. Участвовал в XXVII фестивале свободного стиха, IX литературном семинаре «ПарОм». Стихи опубликованы в электронном альманахе «Артикуляция», на сайтах Donum, «Полутона», в журналах «Нижний Новгород», «Северо-Муйские огни», в сборниках, выпущенных по итогам литературных семинаров и фестивалей. Автор книг стихов «Хроническая трезвость» (М.: «Стеклограф», 2020) и «Основы декодирования языка бессмысленных действий» (М.: «Грифон», 2021). Авторский сайт: https://roslavsky.ru

Просмотров: 11

Недавние посты

Смотреть все