Татьяна Бонч-Осмоловская. Гностические корни «лапы Азора»

Обновлено: окт. 26


Тонкая СРЕДА-2021-2(18) (к СОДЕРЖАНИЮ №18)


Всякий русский человек знает хотя бы одну фразу-палиндром. Более того, для многих эта фраза будет единственным известным им палиндромом, и она будет звучать так: «А роза упала на лапу Азора». Мы знакомы с ней с детства, она входит в наш культурный запас цитатой из «Золотого ключика или Приключений Буратино» А.Н. Толстого (1936). У Алексея Толстого эта фраза возникает в диктанте Мальвины, девочки с голубыми волосами, нерадивому ученику Буратино:

Она подняла к потолку хорошенькие глаза.

– Пишите: «А роза упала на лапу Азора». Написали? Теперь прочтите эту волшебную

фразу наоборот. [1]

Усвоенная из детской сказки, эта фраза понимается как забавная и немного абсурдная, на грани зауми, а с другой стороны – бытовая: какая-то роза из сада Мальвины, падающая на собачью лапу – привет, Артамон. Между тем, сцена в «Приключениях Буратино» воспроизводит, копирует или пародирует, образовательный сюжет: учитель гимназии диктует ученикам фразы для запоминания. Если такие фразы и представляются абсурдными, то только когда у слушателя нет к ним ключа, как набор коротких предложений «Дуб – дерево. Роза – цветок. Олень – животное. Воробей – птица. Россия – наше отечество. Смерть неизбежна» из учебника русской грамматики для младших классов П. Смирновского, процитированных Владимиром Набоковым в «Даре». Этот набор фраз неоднократно цитировался и трактовался с различных философских, филологических, социальных точек зрения. Между тем в учебнике Смирновского они приводится как упражнение к теме «роды имен существительных» и представляют собой перечень существительных всех родов с соответствующими им окончаниями [2, стр.78].

Возможно, как и при трансформации «Пиноккио» Коллоди в «Буратино» Толстого, смысл оригинального палиндрома в пересказе «красного графа» значительно исказился. Попробуем очистить палиндром от привнесенных в него комических коннотаций и посмотрим, был ли у него иной исходный смысл.

Действительно, А. Толстой не сам придумал этот палиндром. Он был известен и до публикации сказки о Буратино в 1936 году. Уже в 1904 году эта фраза приводится в «Большой энциклопедии: словаре общедоступных сведений по всех отраслям знания» С.Н. Ушакова как пример палиндрома (палиндротона):

Палиндротон (греч.), слово, которое можно читать взад и вперед, что не изменяет значения или все-таки сохраняет смысл, напр. Анна, или ров – вор. Бывают и целые фразы П., так наприм.: «А роза упала на лапу Азора» или латинские слова «Amor – Roma» [3, стр. 627].

Валерий Брюсов в «Опытах по метрике и ритмике по евфонии и созвучиям по строфике», изданной в 1918 году, различает буквенные и словесные палиндромы, приводя данную фразу после упоминания буквенных палиндромов Порфирия Оптациана (IV в.) и цитирования Г. Державина: «Я иду с мечем, судия» [4, стр. 190].

Герман Лукомников на своей странице в фейсбуке [5] указывает на рецензию Н.К. Михайловского на книгу М.М. Стасюлевича, вышедшую до 1904 года. В самом деле, в книге 1866 года Стасюлевич приводит этот палиндром в качестве «известной фразы, которой у нас забавляются дети» [6, стр. 233]. Михайловского же эта фраза приводит в «совершенное недоумѣніе» [7, стр. 661].

Таким образом, данная фраза действительно служила примером палиндрома и на рубеже XIX-XX веков была известна в таком качестве детям и поэтам. Это подтверждается также в сочинениях Н.А. Тэффи:

В детстве мы интересовались такими перевертнями. Писали: «А роза упала на лапу Азора». Или: «Уведи у вора корову и деву». Нас забавляло, что в обе стороны смысл выходил одинаковый. [8]

Тэффи приводит эти примеры в книге «Моя летопись», опубликованной в 1929 году, вспоминая детские годы и критикуя палиндромы Хлебникова, которые, в отличие от гимнастических детских забав, представляются ей бессмысленными, состоящими из несуществующих слов.

Еще позже, в «Юбилейных заметках» (1970) эту фразу вспомнит Владимир Набоков, также в качестве банального палиндрома – обратимого предложения:

There was nothing new about a reversible sentence in Russian: the anonymous sandglass «a roza upala na lapu Azor» («the rose fell upon Azor’s paw») is as familiar to children as, in another nursery, «able was I ere I saw Elba» [9].

Таким образом, уже к концу XIX века и далее в ХХ веке фраза «А роза упала на лапу Азора» известна как забавное детское развлечение, игра слов, и возможно – необычный литературный прием.

И все же опыт показывает, что в основе многих игровых техник лежат серьезные риторические практики, как например, в игре в чепуху, когда играющие поочередно отвечают на вопросы «кто-когда-с кем-что делали-чем закончилось», не видя ответов друг друга. Эта игра восходит к риторическим вопросам «Quis, quid, ubi, quibus auxiliis, cur, quomodo, quando», приучающим приводить речь в порядок и описывать явление системно, целиком и полностью. При разрушении внутренних связей набор риторических вопросов превратился просто в забавную игру.

Зададимся же вопросом, кто же такой Азор и что случилось с его розой. Исходя из привычной связи палиндрома с историей Буратино с Мальвиной и ее пуделем Артамоном, Азор ассоциируется с собакой. Это как будто бы подтверждается русской литературной традицией, в которой встречаются собаки по имени Азор. Впервые это происходит в романе М.Н. Загоскина «Рославлев, или Русские в 1812 году» (1830):

На круглом столе из карельской березы стоял серебряный чайный прибор; перед ним на диване, покрытом богатой турецкой материею, сидела княгиня Радугина, облокотясь на вышитую по канве подушку, украшенную изображением Азора, любимой ее моськи, которая, по-своему отвратительному безобразию, могла назваться совершенством в своем роде. <…> У камина какой-то худощавый французской путешественник поил с блюдечка простывшим чаем толстого Азора, а подле дивана один из главных чиновников французского дипломатического корпуса, развалясь в огромных волтеровских креслах, разговаривал с хозяйкою. [10]

Здесь Азор – неприятная собака неприятной графини, франкофилки в разгар войны с французами. Все представленные персонажи неприятны до крайней степени – их роскошь, их мебель, их фигуры, их позы, их обычаи, их голоса. Имя Азор выступает здесь в ряду общей франкофильской мерзости.

Спустя двенадцать лет пес Азор появляется в сочинении Н.В. Гоголя «Мертвые души»:

Аглицкий пес на высоких тонких ножках бежал перед ним.

– А вот и брат, – сказал Платонов. – Кучер, стой! – И вышел из коляски. Чичиков также.

Псы уже успели облобызаться. Тонконогий проворный Азор лизнул проворным языком своим Ярба в морду, потом лизнул Платонову руки, потом вскочил на Чичикова и лизнул его в ухо.

Братья обнялись. [11]

Наполеоновские войны закончились и пес превращается в «англичанина», резко худеет на английский манер, но остается таким же слащавым и неприятным рассказчику.

Еще четверть века спустя, в четвертом томе «Войны и мира» Л.Н. Толстого снова появляется пес, в этот раз неопределенной национальной принадлежности, однако французы снова называют его Азором. Это бродячий пес, он готов перекраситься как политически, так и физически, впрочем автор производит его окраску к французскому l’azur, насколько это возможно в животном мире – лиловый:

Она, вероятно, никогда никому не принадлежала, и теперь она была ничья и не имела никакого названия. Французы звали ее Азор, солдат-сказочник звал ее Фемгалкой, Каратаев и другие звали ее Серый, иногда Вислый. Непринадлежание ее никому и отсутствие имени и даже породы, даже определенного цвета, казалось, нисколько не затрудняло лиловую собачонку. [12]

Наконец, в опубликованных в 1971 году воспоминаниях о дореволюционной России

В.В. Шульгина «Последний очевидец» Азором именуют сначала собаку киевской помещицы Е.В. Буточич, а затем это имя берет себе генерал-губернатор Сухомлинов, любовник Е.В. Бутович, в записках к возлюбленной:

Хозяйка ее любила больше, чем мужа. А называлась собака Азор. Вообще в этом имени, Азор, есть нечто странное. Если прочесть это слово с конца, то выходит роза. Но этого мало. Напишите фразу: «А роза упала на лапу Азора». Прочтите ее справа налево, и выйдет то же самое.

Едучи в вагоне, генерал-губернатор и командующий войсками Киевского военного округа, быть может, повторял, улыбаясь: «А роза упала на лапу Азора».

Кончилось же это тем, что на одной станции генерал приказал своему адъютанту отправить телеграмму на имя Екатерины Викторовны. И не нашел ничего лучшего, как подписать эту нежную телеграммы для вящей конспирации собачьей кличкой – Азор. Разумеется, на следующий день все стало известно сначала в военных кругах, а затем во всем городе. [13, стр. 451].

Описываемые события происходят в 1906 году. Палиндром все еще принадлежит дореволюционной российской культуре. В этом примере любопытна трансформация Азора из собаки в возлюбленного, да и сама трансформация как таковая.

В более поздней истории Азоры практически не появляются. Разве что А.Н. Толстой не разбрасывается красивым именем и использует его еще раз в фантастической повести «Аэлита» (1939) в названии прекрасной марсианской страны:

Марсианин протянул руку в направлении туманной, чудесной дали и с длинной улыбкой сказал:

- Азора.

Корабль слегка поднялся. Влажный, сладкий воздух шел в лицо, шумел в ушах. Азора расстилалась широкой, сияющей равниной. Прорезанная полноводными каналами, покрытая оранжевыми кущами растительности, веселыми, канареечными лугами, Азора, что означало – радость, походила на те цыплячьи, весенние луга, которые вспоминаются во сне, в далеком детстве. [14]

И в фантастическом романе Ивана Ефремова «Туманность Андромеды» (1956) появляются Азоры, правда земные – Азорские острова, (Açores), принадлежащие Португалии, реальные острова в нереальной футурологической ситуации:

Однажды вечером я вел свою машину в Центральной Атлантике, на запад от Азор, где противотечение смыкается с северным течением. <…> Представьте себе волну выше всех других, мчащуюся навстречу. На гребне этой колоссальной волны, прямо под низкими и плотными жемчужно-розовыми тучами, стояла девушка, загорелая до цвета красной бронзы... [15]

Этимология названия островов возводится либо снова к названию лазурного цвета, либо к «Островам ястребов» [16] – по легенде, заимствованию из арабского. Эти острова упоминаются также у Конецкого, уже в совершенно реалистическом смысле и без связи с палиндромами ([17, стр.110].

Итак, начиная с наполеоновских войн, и вероятно, под влиянием французской культуры – и в качестве ее уничижения, Азорами называют неприятных собак. Это самые разные псы, толстый (как у Загоскина) или стройный (как у Гоголя), они гладкие или лохматые, принадлежат высшему классу или бродячие, но обыкновенно неприятные автору внешне и внутренне. Это чужие, французские, а когда противостояние с французами стало неактуально – английские, монстры. Хозяева, впрочем, этих собак любят – от княгини Радугиной до помещицы Бутович, включая всех случайных хозяев у Л.Н. Толстого, да и сами псы ласковые и приветливые, даже чересчур.

Однако имя Азора носили не только собаки, но и люди. Вспомним, что в современной литературе о палиндромах эта фраза обычно приписывается Афанасию Фету ([18], стр. 190; [19], стр. 9; [20], c.164 – авторы двух последних специальных антологий указывают, что авторство Фета под вопросом). При этом письменных свидетельств написания Фетом такой фразы не существует. Как указывает Герман Лукомников, возможно, традиция приписывать Фету этот палиндром пошла из наличия у него «крестьянина с этим редким для России библейским именем» [5]. Во всяком случае, Фет писал о человеке Азоре в очерках «Из деревни» (1864):

Не успела толпа вывалить за дверь как на порог появился бывший кучер Азор, дворовый, брат сельского старосты, такой же золотушный, только поменьше брата ростом, отъявленный негодяй и ленивец.

Он-то и завел было в деревне самовольно водочную продажу.

- Что тебе надо?

- Да к вашей милости. Как я теперь должен ни при чем остаться, то не пожалуете ли мне усадебной земельки под избу.

- А тебе кто позволил торговать водкой?

- Я у мира спрашивался.

- Да разве мир мог тебе позволить без согласия владельца? Да и стоило ли тебе из-за пустяков заводить всю эту гадость?

– Помилуйте, как же не стоило. Я на Святой продал сорок ведерок, да от каждого попользовался по рублю серебром.

Признаюсь, последний аргумент меня сильно озадачил. Перед таким фактом всякое красноречие немеет. Этот дрянной человек никакими усилиями не может (продолжая быть дрянным) приобрести в продолжение целого года и 20 рублей, а тут он в одну неделю без труда заработал вдвое. [21]

Как и псы Азоры, дворовый человек Азор выглядит и ведет себя отвратительно. Он маленького роста, золотушный, к тому же беззаконно спекулирует водкой. Впрочем, рачительный помещик прогоняет его, не предоставляя земли – и, заметим, другого способа существования, как продавать водку и впредь.

Имя человека в самом деле должно происходить от редкого библейского имени Азор. Даже негодяя в младенчестве должны были крестить и крестить именем, имеющимся в святках. В Родословии Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова (Матф. 1 : 13-14), читаем:

Зоровавель родил Авиуда; Авиуд родил Елиакима; Елиаким родил Азора;

Азор родил Садока; Садок родил Ахима; Ахим родил Елиуда. [22]

Таким образом, имя Азора существовало в христианской культуре. Впрочем, характеристики Азора Фета вряд ли применимы к библейскому персонажу, единожды упомянутому по имени. Скорее этот персонаж схож с упомянутыми выше собаками: отвратительный, дрянной, но при этом сметливый, идущий на различные ухищрения, чтобы выжить.

Еще одну редкую библейскую ассоциацию можно найти с названием городка אָזוֹר в окрестности Тель-Авива, получившего имя в честь древнего города Азур (героический), от которого происходит название палестинской деревни Язор [23].

Однако для понимания этимологии Азора из палиндрома эта линия представляется тупиковой. Иных следов библейского Азора в русской литературе не обнаруживается. В то время как «французская» линия раскрывается и другими сторонами. Однако для этого надо взглянуть на историю литературы еще до противостояния с французами и вытеснения имени Азора в негатив и ассоциации с собаками, заслоняющие уже читателю середины-конца XIX века прочие ассоциации.

Прежде это имя фигурировало в русской литературе совсем в ином контексте. Его можно найти еще в 1783 году в эпиграмме И. И. Дмитриев:


Азор смеется надо мною,

Что я очки ношу с собою.

Однако он и сам желал бы в них глядеть,

Да не на что надеть. [24, стр. 389]

Отчего Азору не на что надеть очки – возможно, у него нет носа или нет лица? Он не сходен с человеком? Пока неясно, хотя читатель Дмитриева явно понимал, что имел в виду поэт.

Спустя десять лет после эпиграммы Дмитриева Азор появляется в стихотворении

И.А. Крылова «К счастью»:


С тобой, будь гадок, как Азор,

При счастье гадок ― не укор:

Без роду будешь благороден,

Без красоты пригож и мил… [25]

В этом стихотворении (не басне!) поэт сетует богине Фортуне, что она невзлюбила его, но приветлива к другим. Ни красота, ни геройство не идут человеку впрок, если Фортуна к нему сурова. А если кто-то ей мил, то неважно, насколько он уродлив и дик – как Азор, ему все равно во всем сужден успех. Хоть он и гадок, но он и удачлив. По контексту поэмы – Азор здесь герой или божество, и снова читатель прекрасно понимает, о ком идет речь.

Кто же такой этот дикий и отвратительный Азор, удачливый в любви и подвигах? Вспомним историю генерал-губернатора Сухомлинова – похоже, любовный аспект играет в истории Азора важную роль. Обратимся к дневникам М. Цявловского, записывающего в июне 1820 года реплику А.С. Пушкина в отношении еще одной любовной пары:

Июнь. Знакомство и общение с И. И. Эйхфельдтом и его женой Марией Егоровной (рожд. Мило). Пушкин называет их «Земира и Азор». Она находится в близких отношениях с Н. С. Алексеевым. [26]

Откуда же А. Пушкин узнал эти имена и почему он называет ими супругов? «Земирой и Азором» (Zemire et Azor) называлась опера Андре Гретри (1771), сюжет которой основан на истории Апулея об Амуре и Психее, вводного рассказа из «Золотого осла, или Метаморфоз» Апулея, широко известного в античности, почти исчезнувший в Средние века и вернувшийся в культуру в эпоху Ренессанса, после чего появлявшейся в различных переложениях (и с разными именами персонажей) в различных языках. Джованни Боккаччо, обнаружив эту историю в рукописном кодексе XI века, около 1373 года опубликовал свою интерпретацию сюжета на латыни в сочинении «О генеалогии богов» [27]. У Боккаччо Амур превращается в Купидона, вослед за ним то же имя он получает в 1491 году у Никколо да Корреджио, а затем и у ряда английских поэтов: у Мэри Тай («Психея», 1811), Китса («Ода Психее», 1819) и других. А во французской культуре он – Амур, как в трагедии-балете «Психея» Люлли, поставленной в 1671 году. В русской литературе божество любви традиционно называлось Купидоном, как у М.А. Дмитриев-Мамонов «Любовь Псиши и Купидона»,1769 (перевод «Любови Психеи и Купидона» Лафонтена, 1662).

Однако в 1740 году у этой сказки началась новая жизнь, когда французская писательница Габриэлла-Сюзанна де Вильнев написала «Красавицу и Чудовище», основанную на древней истории Апулея и ряде фольклорных источников [28]. В 1756 году Жанн-Мари Лепринс де Бомонт адаптировала ее для юных девушек. В этой сказке с моралью героев так и зовут: Красавица (La Belle) и Чудовище (La Bête) [29]. В 1771 году Жан-Франсуа Мармонтель создал на ее основе либретто оперы, где персонажей зовут уже Азор и Земира. Азор в опере Гретри [30] становится персидским принцем, властителем Камира. Имя здесь, вероятно, происходит от арабского «ястреб», как и в названии островов. Для французской культуры того времени, начиная с «Персидских писем» Монтескье (1721) в целом был характерен интерес к персидской культуре, или точнее, к интерпретации «чужого» как перса.

Уже в 1774 году опера была поставлена на сцене Санкт-Петербурга. Представление имело такой успех, что Екатерина II назвала свою левретку именем персонажа оперы, правда, не мужским, но женским: Земира [31], по всей видимости, и положив моду на имена Земира и Азор в качестве собачьих кличек. Эта опера удивительно долго шла на сцене: в XLVIII томе «Отечественных записок», вышедших в 1846 году, можно найти ее упоминание в репертуаре Комической Оперы вместе с «Mousquetaires de la Reine», «Ричардом Львиное Сердце», «Павлом и Виргинией» и другими [32, стр. 134]. Опера шла и во времена Пушкина и была известна ему настолько, чтобы дал влюбленным имена персонажей именно этого произведения.

Таким образом, в начале XVIII века имя Азор как воплощение таинственного возлюбленного было хорошо известно русскому образованному обществу. А вскоре переложение сказки о красавице и чудовище на русском языке стало известно как «Аленький цветочек» С. Аксакова (1858). Сказка «Красавица и Чудовище» была многократно опубликована, а также поставлена на сцене и экране в качестве театральных представлений, мюзиклов, фильмов и мультфильмов. Во всех этих историях, от сказки де Вильнев до голливудского мультфильма, отец девушки, отправившийся в дальнее путешествие, пренебрегает гостеприимством чужеземного властителя и срывает цветок в его саду. Как и персонажи, зачастую называемые просто Красавица и Чудовище, цветок не всегда назван по имени: так, у Аксакова это просто «цветок цвету алого» [33].

Но в переложении Мармонтеля для оперы Гретри герой сказки носит имя Азор, по-видимому, под влиянием моды на арабские имена. В результате, его имя палиндромно сближается с ключевым объектом – розой, в точности в русском языке и приблизительно во французском. В письменных источниках как законченный палиндром фраза о лапе Азора появляется только в книге Стасюлевича в 1866, уже как банальная фраза, известная детям. Авторство Фета этого палиндрома тем более сомнительно, что очерки «Из деревни», где упоминается негодяй Азор, опубликованы всего за два года до «Опыта исторического обзора главных систем философии истории» Стасюлевича, а ни в словаре Ушакова, ни в «Опытах» Брюсова, ни в воспоминаниях Тэффи, данный палиндром с Фетом не увязывается. Вероятно, палиндромное соответствие «роза-азор» сначала привело к появлению фразы в устной культуре, возможно использованию ее учителями гимназий в качестве примера забавно устроенных предложений, и только спустя десятилетия, уже в качестве освоенного материала – в письменной речи.

При этом в истории, рассказанной Апулеем, не было купца, отправившегося в деловое путешествие, и не было розы: только Амур и Психея! Если что и падало на лапу ненаблюдаемого вначале божества, это капли горячего масла из лампы, которую берет Психея, чтобы увидеть возлюбленного, прячущего от нее лицо. В результате Амур жестоко ранен и заключен в одной из комнат дома своей матери Венеры, которая примется долго и изощренно мучить несчастную Психею.

А в палиндроме пропадает ключевой в истории Апулея персонаж, сама Психея: здесь остаются только роза и Азор. Чтобы они встретились – и сошлись в емком палиндроме, потребовалось объединение истории об Амуре и Психее с неназванным фольклором.

Откуда же могла возникнуть роза и какой смысл приобретает история Апулея при объединении с этим источником? У рассказа Апулея существует множество трактовок. К этому подталкивает имя героини: Психея (греч.) – Душа. Это душа встречает Амура-Эроса-Купидона и вступает с ним в брак. Эрос и безличен, и многолик, это и чудовище, и юный прекрасный бог любви, это великая сила, исторгающая человека из привычного ему мира и призывающего меняться – во имя любви. Эрос (Купидон, Амур) олицетворяет любовь, но только какую? Плотскую или высокую мистическую? Для Апулея несомненно – первую. Напротив, Боккаччо видит в союзе героев союз души и Бога. А в романе К.С. Льюиса «Пока мы лиц не обрели» (1956), следующей скорее изложению Апулея, чем сказке о Красавице и Чудовище, душа обретает любовь в череде испытаний до осознанного соединения с Богом. По мнению переводчика романа на русский язык Ильи Кормильцева, это история «об искуплении Любовью. И об искуплении Любви», единственно подлинной, божественной любви [34].

Так откуда же возникла эта неведомая роза? Образ розы – один из самых богатых смыслами в европейской культуре. Однако не во столь многих историях роза появляется наряду с теми же возлюбленными, что и у Апулея – Психеей и Амуром-Эросом. Обратимся к гностическому сочинению «Происхождение мира», написанному около IV века, обнаруженному среди других сочинений так называемой библиотеки Наг-Хаммади и опубликованному в переводе на английский в 1977 году:

И первая душа (Психея) полюбила Эроса, который был с ней, и пролила свою кровь на него и на землю. И из этой крови впервые выросла из земли роза, из колючего куста, чтобы стать источником радости для мира, который должен был появиться из куста. [35]

Здесь Психея (Душа) стремится к любви, она лишается девственности с божеством Эросом, ее кровь падает на его тело и на землю, и из этой капли вырастает первая в мире роза, которая станет источником красоты и радости всего мира, сама Роза Мира. Собственно любовь Психеи и приводит к возникновению мира, растений, а за ними и животных. Причиной возникновения является любовь как таковая, а с тех пор судьба каждой девственницы – любить, истекать кровью и порождать мир. Гностический текст продолжается:

Более того, после этого прекрасные, хорошо пахнущие цветы проросли из-под земли, разные виды цветов, от каждой девственницы из рода дочерей Пронойи. И когда они тоже полюбили Эроса, они тоже изливали свою кровь на него и на землю. После этого всякие растения стали прорастать из земли, разных видов, содержащие семена Властей и их Ангелов. После этого Власти создали из вод все видов животных, и рептилий, и птиц – разных видов – содержащих семена Властей и их Ангелов. [35]

Вот она – роза, упавшая на лапу безликого чудовища и сосредоточия любви Амура-Эроса-Азора! Возможно ли, что та самая Роза Мира, выросшая из девственной крови Души-Психеи из гностического представления о сотворении мира, сохранилась в народных сказках, когда оригиналы гностических текстов были утеряны, и возрождалась из поколения в поколение, пока не встретилась с также почти утерянной историей Психеи из сказки Апулея, заново воссозданной в литературных переложениях? Возможно, корни этих историй лежат еще глубже. Как бы то ни было, спустя века, когда оригиналы были утрачены либо искажены, в изложении французской интеллектуалки и автора четырех романов и двух сборников сказок Габриэлла-Сюзанна де Вильнев две истории Психеи и Амура снова встретились – в сказке, фокусирующейся скорее на актуальной теме матримониальных обязанностей женщин. Появляется отец, распоряжающийся жизнью и браком дочери и отдающий ее в уплату собственного долга. Снова возникает Роза – теперь желанная дочери и сорванная ее отцом в саду таинственного властителя [36]. Отныне чудовище Амур (Эрос, Купидон, Азор) страдает не от расплавленного масла, но от укола Розы, упавшей ему на лапу, кровь проливает сам Амур и сюжет обретает симметрию, как и любовь Психеи и Амура – взаимность.

После веков переложений и искажений грандиозный образ проявился в однострочном палиндроме. Именно в кратком формальном ограничении сюжет спрессовывается до предела и не может исказиться – замена даже одной буквы привела бы к нарушению структуры палиндрома, консервирующего суть и при утрате понимания. Сама палиндромная структура здесь играет существенную роль, демонстрируя замыкание времени в кольцо, с его повторяемостью и воспроизводимостью.

Заметим в сторону, что связь розы с эросом (rose-eros) присутствует и как короткая анаграмма, представленная во множестве визуальных стихотворений, например, стихотворении Тима Ульрихса [37], в котором розовый куст составлен из слов «rose», произрастающих и воспарящих словом «eros»1, а также автора этой статьи [38].

Таким образом, генеалогию Азора из популярного палиндрома можно проследить вплоть до сказки Апулея «Амур и Психея», входящей в «Золотого осла, или Метаморфозы», с одной стороны, и гностического изложения генезиса, в котором из крови Психеи рождается Роза мира, с другой. Восстановившись после многовекового забвения, эти истории снова встретились в изложении Габриэллы-Сюзанны де Вильнев как сказка «Красавица и Чудовище». В середине XVIII века эта сказка была переложена Жаном-Франсуа Мармонтелем с экзотическим арабским колоритом как история Азора и Земиры. В таком виде она перешла из французской культуры в русскую, где стала известна и популярна. Имена Азора и Земиры стали нарицательными для любовных пар. Из популярности оперы и возник, по видимому, в устной культуре, палиндром, основанный на соответствии Азор-роза. Авторство этого палиндрома, вероятно, установить уже невозможно, как и оценить образованность автора. Возможно, это произошло ненамеренно и язык сам продиктовал данный палиндром, в котором предельно кратко и удивительно образно воссоздается гностический источник.

С конца первой трети XIX века имя Азора, ассоциировавшееся с французской культурой, приобрело отрицательные коннотации и прочно сместилось в собачьи клички. При этом определенные свойства Амура-Азора у этих собак сохранялись – они представлялись хотя и безобразными, как чудовище в начале волшебной истории, но любвеобильными и любимыми, по крайней мере их хозяевами. Заметим, что этимология имени утратилась настолько, что даже Л.Н. Толстой восстанавливает ее по звучанию к цвету l’azur, а не к божеству любви Амуру-Азору. К концу XIX века имя Азор в основном утратило исходное «любовное» значение, хотя некоторые ассоциации сохранялись, как в случае переписки генерал-губернатора Сухомлинова – хотя уже и не считывались автором воспоминаний. В основном фраза превратилась в ученическую забаву и игру слов, интересную поэтам-экспериментаторам. Именно как пример детской забавы она приводится в статье М. Стасюлевича и воспроизводится в 1904 году как эталон палиндрома в словаре С.Н. Ушакова. И наконец в 30х годах XX века эта фраза вошла в детскую сказку, откуда и запомнилась поколениям советских и российских читателей.

Однако по сути этот палиндром является реликтом до предела уплотненного переложения гностической версии генезиса: в любви души к Богу, из пролившейся при этом союзе капли крови Психеи-Души, упавшей на землю и на бога любви, возникает Роза, из которой произрастает мир: «А роза упала на лапу Азора».

Литература.

1. А. Толстой. Золотой ключик, или Приключения Буратино. Цит. по https://онлайн-читать.рф/а-н-толстой-золотой-ключик/14 (доступ 11 января 2021 года).

2. П. Смирновскiй. Учебникъ русской грамматики. Для младшихъ классовъ среднихъ учебныхъ заведенiй. Часть I. Этимологiя. Изданiе двадцать шестое, печатанное безъ перемѣнъ съ 25-го изданiя, допущеннаго Учен. Ком. Мин. Нар. Пр. къ употребленiю въ качествѣ учебнаго руководства для младшихъ классовъ среднихъ учебныхъ заведенiй (отъ 20 апрѣля 1915 г. за № 118239). Цит. по: https://vk.com/doc156944759_575690714 (доступ 11 января 2021 года).

3. С.Н. Ушаков. Большая энциклопедия: словарь общедоступных сведений по всех отраслям знания. Цит. по https://books.google.com.au/books?id=rVxNAAAAYAAJ (доступ 11 января 2021 года).

4. В. Брюсов. Опыты по метрике и ритмике по евфонии и созвучиям по строфике. Стихи 1912-1918 гг. Цит. по https://www.nemaloknig.net/read-195653/?page=71 (доступ 11 января 2021 года).

5. Пост Германа Лукомникова о палиндроме «А роза упала на лапу Азора» от 16 августа 2019 года, https://web.facebook.com/lukomnikov/posts/2435764919805136 (доступ 11 января 2021 года)

6. М.М. Стасюлевич. Опыт историческаго обзора главных систем философии истории. 1866. Цит. по https://books.google.com.au/books/about Опыт_историческаго_об.html?id=h2xBAAAAYAAJ&redir_esc=y (доступ 11 января 2021 года).

7. Н.К. Михайловский. Полное собрание сочинений. Том 10. 1913. Цит. по https://www.google.com.au/books/edition/Polnoe_sobranie_sochineni%C4%AD/Qz-KD6btFiQC (доступ 11 января 2021 года).

8. Н. А. Тэффи. Моя летопись. Цит. по https://e-libra.su/read/553654-moya-letopis.html (доступ 11 января 2021 года).

9. Vladimir Nabokov. Anniversary notes. 1970. Цит. по http://nabokov-lit.ru/nabokov/kritika-nabokova/anniversary-notes.htm (доступ 11 января 2021 года).

10. М.Н. Загоскин. Рославлев, или Русские в 1812 году. Цит. по http://az.lib.ru/z/zagoskin_m_n/text_0030.shtml (доступ 11 января 2021 года).

11. Н.В. Гоголь. Мертвые души. Цит. по https://ru.wikisource.org/wiki/ Мёртвые_души_(Гоголь)/Том_II/Глава_IV (доступ 11 января 2021 года).

12. Л.Н. Толстой. Война и мир. Том IV. Цит. по https://ru.wikisource.org/wiki/ Война_и_мир_(Толстой)/Том_IV/Часть_II/Глава_XI (доступ 11 января 2021 года).

13. В.В. Шульгин. Последний очевидец. Цит. по https://books.google.com.au/books?id=CexVDwAAQBAJ (доступ 11 января 2021 года).

14. А.Н. Толстой. Аэлита. Цит. по http://biblioteka.org.ua/book.php?id=112100108&p=4 (доступ 11 января 2021 года).

15. И. Ефремов. Туманность Андромеды. 1956. Цит. по http://gaia-expert.com/main/biography/classmate/rm_rmm_78/pdf/Tumannost_Andromediy.pdf (доступ 11 января 2021 года).

16. Азорские острова – Большая российская энциклопедия. Цит. по https://bigenc.ru/geography/text/1804912 (доступ 11 января 2021 года).

17. В.В. Конецкий. Начало конца комедии. 1978. Цит. по https://books.google.com.au/books/about/Начало_конца_комедии.html?id=nxIuAAAAIAAJ&redir_esc=y (доступ 11 января 2021 года).

18. А. Квятковский. Поэтический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1966. Цит. по http://feb-web.ru/feb/kps/kps-abc/kps/kps-1902.htm?cmd=p&istext=1 (доступ 11 января 2021 года).

19. Г. Лукомников, С. Федин (сост.), Дм. Авалиани (конс.). Антология русского палиндрома, комбинаторной и рукописной поэзии. М.: Гелиос АРВ, 2002.

20. Б. Горобец, С. Федин (сост.). Новая антология палиндрома. М.: ЛКИ, 2008.

21. А. Фет. Из деревни. Цит. по http://dugward.ru/library/fet/fet_iz_derevni_1864.html (доступ 11 января 2021 года).

22. Евангелие от Матфея 1 глава. Библия. Синодальный перевод. Цитируется по https://bible.by/syn/40/1/#13 (доступ 11 января 2021 года).

23. Azor – Wikipedia https://en.wikipedia.org/wiki/Azor (доступ 11 января 2021 года).

24. И.И. Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Л.: Советский писатель, 1967. Библиотека поэта; Большая серия. Цит. по https://rvb.ru/18vek/dmitriev/01text/12dubia/371.htm (доступ 11 января 2021 года).

25. И.А. Крылов. К счастью. Цит. по https://ru.wikisource.org/wiki/ К_счастью_(Крылов) (доступ 11 января 2021 года).

26. М.А. Цявловский. Летопись жизни и творчества Пушкина. 1820. Цит. по http://feb-web.ru/feb/pushkin/l91-abc/l91-196-.htm (доступ 11 января 2021 года)

27. Рецепция образа Психеи в культуре XV-XX веков. Цит. по https://www.ruthenia.ru/document/537093.html (доступ 11 января 2021 года).

28. Terri Windling. Beauty and the Beast. Цит. по https://web.archive.org/web/20140726163822/http://www.endicott-studio.com/articleslist/beauty-and-the-beast-old-and-new-by-terri-windling.html (доступ 11 января 2021 года).

29. Jeanne Marie Leprince de Beaumont. La Belle et la Bête. – Contes morauz pour l’insruction de la jeunesse. Цит. по https://fr.wikisource.org/wiki/La_Belle_et_la_B%C3%AAte (доступ 11 января 2021 года).

30. Либретто Жана-Франсуа Мармонтеля оперы Андре Гретри «Земир и Азор» (Zémire_et_Azor), Цит. по https://fr.wikisource.org/wiki/Z%C3%A9mire_et_Azor (доступ 11 января 2021 года).

31. А. Бурлаков. Собачьи радости великих // Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия» http://history-gatchina.ru/owners/dog/ekaterina.htm (доступ 11 января 2021 года).

32. Отечественные записки. 1846 год. Том XLVIII. Цит. по https://books.google.ru/books?id=SA0YAAAAYAAJ (доступ 11 января 2021 года).

33. С. Аксаков. Аленький цветочек. Цит. по https://deti-online.com/skazki/skazki-aksakova/alenkii-cvetochek/ (доступ 11 января 2021 года).

34. Илья Кормильцев. От переводчика – Клайв Стейплз Льюис. Пока мы лиц не обрели. Цит. по https://knijky.ru/books/poka-my-lic-ne-obreli (доступ 11 января 2021 года).

35. On the Origin of the World ("The Untitled Text"). Цит. по http://www.gnosis.org/naghamm/origin.html (доступ 11 января 2021 года).

36. Gabrielle-Suzanne de Vileneuve. La Belle et la Bête – Contes Marins. 1765. Цит. по https://fr.wikisource.org/wiki/Contes_de_Madame_de_Villeneuve/La_Belle_et_la_B%C3%AAte (доступ 11 января 2021 года).

37. Timm Ulrichs. Eros. https://www.mutualart.com/Artwork/Eros/38845970559F6029 (доступ 11 января 2021 года).

38. Татьяна Бонч-Осмоловская. ROSEROSEROSER Цит. по https://reading-hall.ru/publication.php?id=704 (доступ 11 января 2021 года).

Примечание. При обсуждении первоначальной версии этой статьи Иван Чудасов высказал предположение, что в эпиграмме И. Дмитриева содержится намек на французский насморк (сифилис) и провалившийся нос, что и затрудняет персонажу ношение очков. Тогда в этом также проявляется «французский след». А эпиграмма должна считываться как ответ человека науки (носителя очков) человеку любви (Амуру-Азору, человеку, пострадавшему от любви). Человек науки смешон человеку любви, но человек любви болен стыдной болезнью. Что снова означает, что Азор в эпиграмме И. Дмитриева считывался читателями как аллегория любви.


1 Автор благодарен Михаилу Безродному за указание на это визуальное стихотворение.

https://en.wikipedia.org/wiki/Nag_Hammadi_Codex_II