Татьяна Бонч-Осмоловская. Гностические корни «лапы Азора»


Тонкая СРЕДА-2021-2(18) (к СОДЕРЖАНИЮ №18)


Любой человек знает хотя бы одну фразу-палиндром. Более того, для многих эта фраза будет единственным известным им палиндромом, и она будет звучать так: «А роза упала на лапу Азора». Мы знакомы с ней с детства, она входит в наш культурный запас цитатой из «Золотого ключика или Приключений Буратино» А.Н. Толстого (1939). У Алексея Толстого эта фраза возникает в диктанте Мальвины, девочки с голубыми волосами, нерадивому ученику Буратино:

Она подняла к потолку хорошенькие глаза.

– Пишите: «А роза упала на лапу Азора». Написали? Теперь прочтите эту волшебную фразу наоборот. [1]

Усвоенная из детской сказки, эта фраза понимается как забавная и немного абсурдная, на грани зауми, а с другой стороны – бытовая: какая-то роза из сада Мальвины, падающая на собачью лапу – привет, Артамон. Между тем, сцена в «Приключениях Буратино» воспроизводит, копирует или пародирует, образовательный сюжет: учитель гимназии диктует ученикам фразы для запоминания. Если такие фразы и представляются абсурдными, то только когда у слушателя нет к ним ключа, как набор коротких предложений «Дуб – дерево. Роза – цветок. Олень – животное. Воробей – птица. Россия – наше отечество. Смерть неизбежна» из учебника русской грамматики для младших классов П. Смирновского, процитированных Владимиром Набоковым в «Даре». Эти предложения неоднократно цитировались и трактовалась с различных философских, филологических, социальных точек зрения. Между тем в учебнике Смирновского они приводится как упражнение к теме «роды имен существительных» и представляют собой перечень существительных всех родов с соответствующими им окончаниями [2, стр.78].

Возможно, как и при трансформации «Пиноккио» Коллоди в «Буратино» Толстого, смысл оригинального палиндрома в пересказе «красного графа» значительно исказился. Попробуем очистить палиндром от привнесенных в него комических коннотаций и посмотрим, был ли у него иной исходный смысл.

Действительно, А. Толстой не сам придумал этот палиндром, он был известен и до публикации сказки о Буратино в 1930х годах. Эта фраза приводится в «Большой энциклопедии: словаре общедоступных сведений по всех отраслям знания» С.Н. Ушакова (1904) как пример палиндрома (палиндротона):

Палиндротон (греч.), слово, которое можно читать взад и вперед, что не изменяет значения или все-таки сохраняет смысл, напр. Анна, или ров – вор. Бывают и целые фразы П., так наприм.: «А роза упала на лапу Азора» или латинские слова «Amor – Roma» [3, стр. 627].

Валерий Брюсов в «Опытах по метрике и ритмике по евфонии и созвучиям по строфике», изданной в 1918 году, различает буквенные и словесные палиндромы, приводя данную фразу после упоминания буквенных палиндромов Порфирия Оптациана (IV в.) и цитирования Г. Державина: «Я иду с мечем, судия» [4, стр. 190].

Герман Лукомников на своей странице в фейсбуке [5] упоминает о рецензии Н.К. Михайловского на книгу М.М. Стасюлевича, вышедшую до 1904 года. В самом деле, Стасюлевич приводит этот палиндром в качестве «известной фразы, которой у нас забавляются дети» [6, стр. 233]. Михайловского же эта фраза приводит в «совершенное недоумѣніе» [7, стр. 661].

Таким образом, данная фраза действительно служила примером палиндрома и на рубеже XIX-XX веков была известна в таком качестве детям и поэтам. Это подтверждается также в сочинениях Н.А. Тэффи:

В детстве мы интересовались такими перевертнями. Писали: «А роза упала на лапу Азора». Или: «Уведи у вора корову и деву». Нас забавляло, что в обе стороны смысл выходил одинаковый. [8]

Тэффи приводит эти примеры в книге «Моя летопись», опубликованной в 1929 году, вспоминая детские годы и критикуя палиндромы Хлебникова, которые, в отличие от гимнастических детских забав, представляются ей бессмысленными, состоящими из несуществующих слов. Таким образом, к концу XIX века фраза «А роза упала на лапу Азора» представляет собой забавное детское развлечение, игру слов, и возможно – необычный литературный прием.

И все же опыт показывает, что в основе многих игровых техник лежат серьезные риторические практики, как например, в игре в чепуху, когда играющие поочередно отвечают на вопросы «кто-когда-с кем-что делали-чем закончилось», не видя ответов друг друга. Эта игра восходит к риторическим вопросам «Quis, quid, ubi, quibus auxiliis, cur, quomodo, quando», приучающим приводить речь в порядок и описывать явление системно, целиком и полностью. При разрушении внутренних связей набор риторических вопросов превратился просто в забавную игру.

Зададимся же вопросом, кто же такой Азор и что случилось с его розой. Традиция возводит это имя к кличке собаки. Действительно, в русской литературе собаки по имени Азор встречаются начиная с М.Н. Загоскина, рассказывающего в книге «Рославлев, или Русские в 1812 году» (1830):

На круглом столе из карельской березы стоял серебряный чайный прибор; перед ним на диване, покрытом богатой турецкой материею, сидела княгиня Радугина, облокотясь на вышитую по канве подушку, украшенную изображением Азора, любимой ее моськи, которая, по-своему отвратительному безобразию, могла назваться совершенством в своем роде. <…> У камина какой-то худощавый французской путешественник поил с блюдечка простывшим чаем толстого Азора, а подле дивана один из главных чиновников французского дипломатического корпуса, развалясь в огромных волтеровских креслах, разговаривал с хозяйкою. [9]

Здесь Азор – неприятная собака неприятной графини, франкофилки в разгар войны с французами. Все представленные персонажи неприятны до крайней степени – их роскошь, их мебель, их фигуры, их позы, их обычаи, их голоса. Имя Азор выступает здесь в ряду общей франкофильской мерзости.

Спустя двенадцать лет пес Азор появляется в сочинении Н.В. Гоголя «Мертвые души»:

Аглицкий пес на высоких тонких ножках бежал перед ним.

– А вот и брат, – сказал Платонов. – Кучер, стой! – И вышел из коляски. Чичиков также.

Псы уже успели облобызаться. Тонконогий проворный Азор лизнул проворным языком своим Ярба в морду, потом лизнул Платонову руки, потом вскочил на Чичикова и лизнул его в ухо.

Братья обнялись. [10]

Наполеоновские войны закончились и пес становится «английским», резко худеет, но остается таким же слащавым и неприятным посетителю.

Еще четверть века спустя, в четвертом томе «Войны и мира» Л.Н. Толстого снова появляется пес, в этот раз неопределенной национальной принадлежности, однако французы снова называют его Азором. Это бродячий пес, он готов перекраситься как политически, так и физически, впрочем автор производит его окраску к французскому l’azur, насколько это возможно в животном мире – лиловый:

Она, вероятно, никогда никому не принадлежала, и теперь она была ничья и не имела никакого названия. Французы звали ее Азор, солдат-сказочник звал ее Фемгалкой, Каратаев и другие звали ее Серый, иногда Вислый. Непринадлежание ее никому и отсутствие имени и даже породы, даже определенного цвета, казалось, нисколько не затрудняло лиловую собачонку. [11]

В опубликованных в 1971 году воспоминаниях В.В. Шульгина «Последний очевидец» Азором именуют сначала собаку киевской помещицы Е.В. Буточич, а затем это имя берет себе генерал-губернатор Сухомлинов, любовник Е.В.Бутович, в записках к возлюбленной:

Хозяйка ее любила больше, чем мужа. А называлась собака Азор. Вообще в этом имени, Азор, есть нечто странное. Если прочесть это слово с конца, то выходит роза. Но этого мало. Напишите фразу: «А роза упала на лапу Азора». Прочтите ее справа налево, и выйдет то же самое.

Едучи в вагоне, генерал-губернатор и командующий войсками Киевского военного округа, быть может, повторял, улыбаясь: «А роза упала на лапу Азора».

Кончилось же это тем, что на одной станции генерал приказал своему адъютанту отправить телеграмму на имя Екатерины Викторовны. И не нашел ничего лучшего, как подписать эту нежную телеграммы для вящей конспирации собачьей кличкой – Азор. Разумеется, на следующий день все стало известно сначала в военных кругах, а затем во всем городе. [12, стр. 451].

Описываемые события происходят в 1906 году и палиндром принадлежит к дореволюционной российской культуре. В этом примере любопытна трансформация Азора из собаки в возлюбленного, да и сама трансформация как таковая. Запомним этот момент.

Итак, начиная с наполеоновских войн, и вероятно, под влиянием французской культуры – и в качестве ее уничижения, собак называют Азорами. Это самые разные псы, толстые (как у Загоскина) или тонкие (как у Гоголя), они гладкие или лохматые, принадлежат высшему классу или бродячие, но часто неприятные автору внешне и внутренне. Это чужие (французские, а когда противостояние с французами стало неактуально – английские) монстры. Хозяева, впрочем, этих собак любят – от княгини Радугиной до помещицы Бутович, включая всех случайных хозяев у Л.Н. Толстого, да и псы также ласковые и приветливые, даже чересчур.

Однако имя Азора носили не только собаки, но и люди. Вспомним, что в истории палиндрома фраза об Азоре приписывается Афанасию Фету. Однако письменных свидетельств написания им такой фразы не существует. Как указывает Герман Лукомников, возможно, традиция приписывать Фету этот палиндром пошла из наличия у Фета «крестьянина с этим редким для России библейским именем» [5]. Во всяком случае, Фет писал о человеке Азоре в очерках «Из деревни» (1864):

Не успела толпа вывалить за дверь как на порог появился бывший кучер Азор, дворовый, брат сельского старосты, такой же золотушный, только поменьше брата ростом, отъявленный негодяй и ленивец.

Он-то и завел было в деревне самовольно водочную продажу.

- Что тебе надо?

- Да к вашей милости. Как я теперь должен ни при чем остаться, то не пожалуете ли мне усадебной земельки под избу.

- А тебе кто позволил торговать водкой?

- Я у мира спрашивался.

- Да разве мир мог тебе позволить без согласия владельца? Да и стоило ли тебе из-за пустяков заводить всю эту гадость?

– Помилуйте, как же не стоило. Я на Святой продал сорок ведерок, да от каждого попользовался по рублю серебром.

Признаюсь, последний аргумент меня сильно озадачил. Перед таким фактом всякое красноречие немеет. Этот дрянной человек никакими усилиями не может (продолжая быть дрянным) приобрести в продолжение целого года и 20 рублей, а тут он в одну неделю без труда заработал вдвое. [13]

Как и псы Азоры, дворовый человек Азор выглядит и ведет себя отвратительно. Он маленького роста, золотушный, к тому же беззаконно спекулирует водкой. Впрочем, рачительный помещик прогоняет его, не предоставляя земли – и, заметим, другого способа существования, как продавать водку и впредь.

Имя негодяя в самом деле может происходить от редкого библейского имени Азор. Даже неприятного человека должны были крестить и крестить именем, существующим в святках. В Родословии Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова (Матф. 1 : 13-14), читаем:

Зоровавель родил Авиуда; Авиуд родил Елиакима; Елиаким родил Азора;

Азор родил Садока; Садок родил Ахима; Ахим родил Елиуда. [14]

Таким образом, имя Азора существовало в библейской культуре. Впрочем, характеристики Азора Фета вряд ли применимы к библейскому персонажу, единожды упомянутому по имени. Скорее этот персонаж схож с упомянутыми выше собаками: отвратительный, дрянной, но при этом сметливый, крутящийся, чтобы выжить.

Еще одну редкую библейскую ассоциацию можно найти с названием городка אָזוֹר в окрестности Тель-Авива, получившего имя в честь древнего города Азур (героический), происшедшего в свою очередь от палестинской деревни Язор [15]. Однако для понимания этимологии Азора из нашего палиндрома эта линия представляется тупиковой. Никаких иных следов библейского Азора в русской литературе не обнаруживается.

В то время как «французская» линия раскрывается и другими сторонами. Но для этого надо взглянуть на историю литературы еще до противостояния с французами и вытеснения имени Азора в негатив и ассоциации с собаками, заслоняющие уже читателю рубежа XIX-XX веков прочие ассоциации.

Прежде это имя фигурировало в русской литературе совсем в ином контексте. Его можно найти в эпиграмме И. И. Дмитриев еще в 1783 году:

Азор смеется надо мною,

Что я очки ношу с собою.

Однако он и сам желал бы в них глядеть,

Да не на что надеть. [16, стр. 389]

Отчего Азору не на что надеть очки – возможно, у него нет носа или нет лица? Пока неясно, хотя читатель Дмитриева очевидно понимал, что имеет в виду поэт.

Спустя десять лет после эпиграммы Дмитриева Азор появляется в стихотворении И.А. Крылова «К счастью»:

С тобой, будь гадок, как Азор,

При счастье гадок ― не укор:

Без роду будешь благороден,

Без красоты пригож и мил… [17]

В этом стихотворении (не басне!) поэт сетует богине Фортуне, что она невзлюбила его, но приветлива к другим. Ни красота, ни геройство не идут человеку впрок, если Фортуна к нему сурова. А если кто-то ей мил, то неважно, насколько он уродлив и дик – как Азор, ему все равно во всем сужден успех. Действительно, он гадок, но он и удачлив. И по контексту поэмы – он герой или божество.

Кто же такой этот дикий и отвратительный Азор, удачливый в любви и подвигах? Вспомним историю генерал-губернатора Сухомлинова – похоже, любовный аспект играет в истории Азора важную роль. Обратимся к дневникам М. Цявловского, записывающего в июне 1820 года реплику А.С. Пушкина в отношении еще одной любовной пары:

Июнь. Знакомство и общение с И. И. Эйхфельдтом и его женой Марией Егоровной (рожд. Мило). Пушкин называет их «Земира и Азор». Она находится в близких отношениях с Н. С. Алексеевым. [18]

Откуда же А. Пушкин узнал это имя? «Земирой и Азором» (Zemire et Azor) называлась комическая опера Андре Гретри (1771), шедшая во Франции, а позже и в России. Либретто этой оперы основывается на переложении, сделанном в 1756 году Жанной Мари Лепренс де Бомон по истории Апулея об Амуре и Психее. Это вводный рассказ из «Золотого осла, или Метаморфоз» Апулея, широко известный в античности, почти исчезнувший в Средние века и вернувшийся в культуру в эпоху Ренессанса, после чего возникавший в различных переложениях (и с разными именами божества) в различных языках. Джованни Боккаччо, обнаружив эту историю в рукописном кодексе XI века, около 1373 года опубликовал свою интерпретацию сюжета на латыни в сочинении «О генеалогии богов» [19]. У Боккаччо Амур превращается в Купидона, вослед за ним то же имя он получает в 1491 году у Никколо да Корреджио, а затем и у ряда английских поэтов: у Мэри Тай («Психея», 1811), Китса («Ода Психее», 1819) и других.

А во французской культуре он – Амур, как в трагедии-балете «Психея» Люлли, поставленной в 1671 году. Или Азор, как в опере Гретри. В XLVIII томе «Отечественных записок» можно найти ее упоминание в репертуаре Комической Оперы вместе с «Mousquetaires de la Reine», «Ричардом Львиное Сердце», «Павлом и Виргинией» и другими [20, стр. 134]. Вероятно, опера шла в театре и во времена Пушкина и была ему известна настолько, чтобы дал влюбленным имена персонажей именно этого произведения.

Таким образом, имя Азор, как одно из имен бога любви, Эроса, Амура, Купидона, было известно русскому образованному обществу. Впрочем, в русской литературе этот бог чаще назывался Купидоном, как у М.А. Дмитриев-Мамонов «Любовь Псиши и Купидона»,1769 (перевод «Любови Психеи и Купидона» Лафонтена, 1662).

А в поздних переложениях история превратилась в сказку «Красавица и Чудовище». Вспоминая картинку из мультфильма или сказку «Аленький цветочек» С. Аксакова (1858), мы наконец встречаем и розу, в точности палиндромную Азору в русском языке, и близкую (la rose) во французском.

Азор и роза наконец встретились. Но та ли эта роза, которая падала ему на лапу? Присмотримся к персонажу, не упомянутому в палиндроме, но основному в истории Апулея и следующих ей. У рассказа Апулея существует множество трактовок. К этому подталкивает имя героини: Психея (греч.) – Душа. Это душа встречает Амура-Эроса-Купидона-Азора и вступает с ним в брак. Эрос и безличен, и многолик, это и чудовище, и юный прекрасный бог любви, это великая сила, исторгающая человека из привычного ему мира и призывающего меняться – во имя любви.

Эрос (Купидон, Амур, Азор) олицетворяет любовь, но только какую? Плотскую или высокую мистическую? Для Апулея несомненно – первую. Напротив, Боккаччо видит в союзе героев союз души и Бога. А в романе К.С. Льюиса «Пока мы лиц не обрели» (1956), душа обретает любовь в череде испытаний до осознанного соединения с Богом. По мнению переводчика романа на русский язык Ильи Кормильцева, это история «об искуплении Любовью и об искуплении Любви», единственно подлинной, божественной любви.

Однако истоки сказки об Амуре и Психее лежат еще глубже. В гностическом сочинении «Происхождение мира» читаем:

И первая душа (Психея) полюбила Эроса, который был с ней, и пролила свою кровь на него и на землю. И из этой крови впервые выросла из земли роза, из колючего куста, чтобы стать источником радости для мира, который должен был появиться из куста. [21]

Психея (Душа) стремится к любви, она лишается девственности с Амуром-Эросом-Купидоном, ее кровь падает на его тело и на землю, и из этой капли вырастает первая в мире роза, которая станет источником красоты и радости всего мира, сама Роза Мира.

Собственно любовь Психеи и приводит к возникновению мира, растений, а за ними и животных, и с тех пор судьба каждой девственницы любить, истекать кровью и порождать мир. Гностический текст продолжается:

Более того, после этого прекрасные, хорошо пахнущие цветы проросли из-под земли, разные виды цветов, от каждой девственницы из рода дочерей Пронойи. И когда они тоже полюбили Эроса, они тоже изливали свою кровь на него и на землю. После этого всякие растения стали прорастать из земли, разных видов, содержащие семена Властей и их Ангелов. После этого Власти создали из вод все видов животных, и рептилий, и птиц – разных видов – содержащих семена Властей и их Ангелов. [21]

Вот она – роза, упавшая на лапу безликого чудовища и сосредоточия любви Азора-Эроса! В многочисленных пересказах и переложениях смысл этого текста упростился до неузнаваемости, однако грандиозный оригинальный образ проглядывает сквозь все искажения, даже когда миф сокращается до однострочного палиндрома. Ведь именно в кратком формальном ограничении сюжет спрессовывается до предела и не может изменяться – замена даже одной буквы привела бы к нарушению структуры палиндрома, консервирующего суть и при утрате понимания. Палиндромная структура здесь играет существенную роль, демонстрируя замыкание времени в кольцо, с его повторяемостью и воспроизводимостью. К тому же в этом пересказе сюжет умножается дополнительной симметрией: при отсутствии упоминания Психеи (Души, Псиши, Земиры) кровь может пролиться и из лапы бессловесного чудовища Азора, когда на нее упадет колючая роза. Так реализуется, физически и поэтически, взаимность их любви.

Заметим в сторону, что связь розы с эросом (rose-eros) присутствует и как короткая анаграмма, представленная во множестве визуальных стихотворений, например, стихотворении Тима Ульрихса [22], в котором розовый куст составлен из слов «rose», произрастающих и воспарящих словом «eros»1, а также автора этой статьи [23].

Итак, в середине XVIII века во французской культуре древняя история о возлюбленных Амуре и Психее была пересказана как история Азора и Земиры. Из французской культуры она перешла, по-видимому, как оперное представление, к русскую, где стала известна и популярны. Имена Азора и Земиры стали нарицательными для любовных пар, а также возможно для любимых домашних животных. С конца первой трети XIX века имя Азора настолько ассоциировалась с французской культурой, что приобрело отрицательные коннотации и прочно сместилось в собачьи клички. При этом какие-то свойства Амура-Азора у этих собак сохранялись – они представлялись хотя и безобразными, но любвеобильными и любимыми, по крайней мере их хозяевами. Заметим, что этимология имени утратилась настолько, что даже Л.Н. Толстой восстанавливает ее по звучанию и цвету с французским словом l’azur, а не с божеством любви Амуром-Азором. К концу XIX века имя практически потеряла исходное значение, за редким исключением, как в случае любовной переписки генерал-губернатора Сухомлинова, и фраза превратилась в ученическую забаву и игру слов, интересную поэтам-экспериментаторам. И наконец в 30х годах XX века эта фраза вошла в детскую сказку, откуда и запомнилась многих поколениям советских и российских читателей.

Однако по сути этот известный из комической сцены детской сказки палиндром является реликтом до предела уплотненного переложения гностической версии генезиса: в любви души к Богу, из пролившейся при этом союзе капли крови, упавшей на бога и на землю, возникает Роза, из которой произрастает мир: «А роза упала на лапу Азора».

Литература.

1. А. Толстой. Золотой ключик, или Приключения Буратино. Цит. по https://онлайн-читать.рф/а-н-толстой-золотой-ключик/14 (доступ 7 января 2021 года).

2. П. Смирновскiй. Учебникъ русской грамматики. Для младшихъ классовъ среднихъ учебныхъ заведенiй. Часть I. Этимологiя. Изданiе двадцать шестое, печатанное безъ перемѣнъ съ 25-го изданiя, допущеннаго Учен. Ком. Мин. Нар. Пр. къ употребленiю въ качествѣ учебнаго руководства для младшихъ классовъ среднихъ учебныхъ заведенiй (отъ 20 апрѣля 1915 г. за № 118239). Цит. по: https://vk.com/doc156944759_575690714 (доступ 7 января 2021 года).

3. С.Н. Ушаков. Большая энциклопедия: словарь общедоступных сведений по всех отраслям знания. Цит. по https://books.google.com.au/books?id=rVxNAAAAYAAJ (доступ 7 января 2021 года).

4. В. Брюсов. Опыты по метрике и ритмике по евфонии и созвучиям по строфике. Стихи 1912-1918 гг. Цит. по https://www.nemaloknig.net/read-195653/?page=71 (доступ 7 января 2021 года).

5. Пост Германа Лукомникова о палиндроме «А роза упала на лапу Азора» от 16 августа 2019 года, https://web.facebook.com/lukomnikov/posts/2435764919805136 (доступ 7 января 2021 года)

6. М.М. Стасюлевич. Опыт историческаго обзора главных систем философии истории. 1866. Цит. по https://books.google.com.au/books/about Опыт_историческаго_об.html?id=h2xBAAAAYAAJ&redir_esc=y (доступ 7 января 2021 года).

7. Н.К.Михайловский. Полное собрание сочинений. Том 10. 1913. Цит. по https://www.google.com.au/books/edition/Polnoe_sobranie_sochineni%C4%AD/Qz-KD6btFiQC (доступ 7 января 2021 года).

8. Н. А. Тэффи. Моя летопись. Цит. по https://e-libra.su/read/553654-moya-letopis.html (доступ 7 января 2021 года).

9. М.Н. Загоскин. Рославлев, или Русские в 1812 году. Цит. по http://az.lib.ru/z/zagoskin_m_n/text_0030.shtml (доступ 7 января 2021 года).

10. Н.В. Гоголь. Мертвые души. Цит. по https://ru.wikisource.org/wiki/ Мёртвые_души_(Гоголь)/Том_II/Глава_IV (доступ 7 января 2021 года).

11. Л.Н. Толстой. Война и мир. Том IV. Цит. по https://ru.wikisource.org/wiki/ Война_и_мир_(Толстой)/Том_IV/Часть_II/Глава_XI (доступ 7 января 2021 года).

12. В.В. Шульгин. Последний очевидец. Цит. по https://books.google.com.au/books?id=CexVDwAAQBAJ (доступ 7 января 2021 года).

13. А. Фет. Из деревни. Цит. по http://dugward.ru/library/fet/fet_iz_derevni_1864.html (доступ 7 января 2021 года).

14. Евангелие от Матфея 1 глава. Библия. Синодальный перевод. Цитируется по https://bible.by/syn/40/1/#13 (доступ 7 января 2021 года).

15. Azor – Wikipedia https://en.wikipedia.org/wiki/Azor (доступ 7 января 2021 года).

16. И.И. Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Л.: Советский писатель, 1967. Библиотека поэта; Большая серия.

17. И.А. Крылов. К счастью. Цит. по https://ru.wikisource.org/wiki/ К_счастью_(Крылов) (доступ 7 января 2021 года).

18. М.А. Цявловский. Летопись жизни и творчества Пушкина. 1820. Цит. по http://feb-web.ru/feb/pushkin/l91-abc/l91-196-.htm (доступ 7 января 2021 года)

19. Рецепция образа Психеи в культуре XV-XX веков. Цит. по https://www.ruthenia.ru/document/537093.html (доступ 7 января 2021 года).

20. Отечественные записки. 1846 год. Том XLVIII. Цит. по https://books.google.ru/books?id=SA0YAAAAYAAJ (доступ 7 января 2021 года).

21. On the Origin of the World ("The Untitled Text"). Цит. по http://www.gnosis.org/naghamm/origin.html (доступ 7 января 2021 года).

22. Timm Ulrichs. Eros. https://www.mutualart.com/Artwork/Eros/38845970559F6029 (доступ 7 января 2021 года).

23. Татьяна Бонч-Осмоловская. ROSEROSEROSER Цит. по https://reading-hall.ru/publication.php?id=704 (доступ 7 января 2021 года).

Примечание. При обсуждении первоначальной версии этой статьи Иван Чудасов высказал предположение, что в эпиграмме И. Дмитриева содержится намек на французский насморк (сифилис) и провалившийся нос, что и затрудняет персонажу ношение очков. Тогда в этом также проявляется «французский след». А эпиграмма должна считываться как ответ человека науки (носителя очков) человеку любви (Амуру-Азору, человеку, пострадавшему от любви). Человек науки смешон человеку любви, но человек любви болен стыдной болезнью. Что снова означает, что Азор в эпиграмме И. Дмитриева считывался читателями как аллегория любви.

1 Благодарю Михаила Безродного за указание на это визуальное стихотворение.

Просмотров: 69

Недавние посты

Смотреть все

София Камилл

“prigovor”/ «дум» примеряю два языка jag tar prov på språk снимаю как платья tar av dem som klänningar