О некоторых художественных приемах в поэзии Андрея Цуканова


Тонкая СРЕДА-2021-2(18) (к СОДЕРЖАНИЮ №18)


V. ПRяхин. О некоторых художественных приемах в поэзии Андрея Цуканова

Со времен литературы Римской Империи известны, в числе многих других, два приема, позволяющие усилить впечатление, которое производит текст на читателя или слушателя. Смысл их, кратко, заключается в том, что можно взволнованным голосам и с соответствующей интонацией говорить о вещах не столь значительных, касающихся больше чьих-то личных чувств. Или, напротив, спокойно, и, на первый взгляд, беспристрастно повествовать о вещах и событиях ужасных или радостных, но имеющих глобальный характер. Приемы эти в наши дни широко используются в кинематографе. Для поэтического темперамента Андрея Цуканова наиболее органичен второй прием. Как и в книге "Тотемы", так и в подборке стихотворений, представленной на сайте литературного клуба "Личный взгляд" в большинстве произведений автор остается верен такому подходу.

Столько лет заполнял я канистры

Невидимыми миру слезами

Слезинка за слезинкой

Соленые ─ как кислота соляная

Пробовал на себе ─ так и есть

Так начинается одно из стихотворений Андрея Цуканова, в котором речь идет, казалось бы, о частной жизни отдельного человека, о пролитых им за много лет слезах, которые на поверку оказываются ─ в глазах человеческой экспертизы ─ чистой водой. Никаких потрясающих, необыкновенных событий с точки зрения жителя современного мегаполиса не происходит. Герой стихотворения поднимается на крышу высокого здания для того чтобы оттуда обрушить на головы горожан содержимое двух канистр.

...И планомерно шагая вдоль крыши

Возвращал обратно миру

Невидимые ему слезы...

Каких только перформансов и акций не видели жители большого города! Маловероятно, что совершаемое действие сможет надолго привлечь внимание, глубоко тронуть кого-то. Разве что полицейских, которые и снимают «акциониста» с крыши. Ему грозит судебное преследование. Но вина не установлена, к тому же в его защиту организованы демонстрации. Позже он оказывается в пабе, пьет пиво и кока-колу. А в завершении всего сидит под дождем "в цветущем сквере" и дает себе зарок больше никогда не покупать канистры "и уж тем более утомлять себя подъемом / На чертов шестидесятый этаж".

Нигде в стихотворении не говорится прямо о равнодушии людей к слезам других. Нигде не говорится прямо об отчуждении, о невнимании к нуждам ближних, обо всем том, что стало повседневностью мегаполисов. И слов таких в тексте стихотворения нет. Это, и еще многое, остается за кадром. Кинематографический прием, позволяющий, однако, сказать значительно больше, чем это можно сделать в прозаическом тексте с помощью составляющих его слов. В настоящей поэзии, как известно, слова работают особенным образом, и их взаимосвязи устанавливаются не таким способом, как в прозе. Рассматриваемое стихотворение является ярким примером этого, потому что в нем отсутствуют рифма и постоянный размер, часто маскирующие прозаичность высказывания. Здесь же картина противоположная ─ под прозаической внешностью текста скрывается настоящая глубокая поэзия. Все в этом стихотворении держится на тайных связях между словами. Мастерство автора позволяет ему придать высказыванию как-бы некоторую небрежность, простоту, граничащую с простотой повседневной речи. Однако на самом деле здесь нет ни одного лишнего слова.

Интересен способ, каким раскрывается образ лирического героя. Есть несколько штрихов, несколько мазков, по которым внимательный читатель достраивает его портрет. Ничего не сообщается о его прошлой жизни, кроме того, что результатом ее стали канистры, наполненные слезами. Не называется прямо возраст героя, однако по тому, как непросто было ему подняться на 60-й этаж можно сделать заключение, что позади у него целая жизнь. Не говорится прямо и о темпераменте. Однако прошло много времени, в течение которого он накапливал слезы. И вот настает момент, когда терпение покидает его. Реалистичность повествованию придает и сообщение о том, что совершивший "перформанс" признан экспертами здоровым, и то, что выход из ситуации опять же диктует мегаполис, навязывающий стереотипы поведения: бар, пиво, виски, креветки и прочие закуски в обществе людей, обозначаемых только коротким безликим "мы". Можно только догадываться, что это те же люди, которые составляли круг общения героя и ранее, до того, как чаша его терпения оказалась переполненной. И наступает ─ здесь напрашивается это слово ─ "смирение". Но смирение ли это? Или просто временное притупление боли, отключение от остроты восприятия, дающее отсрочку следующего кризиса?

Как всегда, в тех поэтических высказываниях, где сильна нарративная составляющая, очень важны детали. И они проработаны тщательно. Цветущий сквер противостоит безликим "жилым монстрам" мегаполиса и, одновременно, "многолюдности" паба. Дождь, "дарящее влагу небо" продолжают линию слез и воды, с которой начинается стихотворение. Влага, как известно, дарит жизнь. И она видна в этом, окруженном бетонными громадами клочке сквера:

Смотрю на подрагивающие под напором капель

Листья куста с красивыми белыми цветами

Убедительность, достоверность повествованию придает и еще одна деталь: и экспертиза, и проба "на вкус" подтверждают, что в канистрах не просто вода, а "чистейшая питьевая вода Poland Spring". Та самая, которая, по-видимому, продается во многих местах в мегаполисе, и потому узнаваема всеми. У читателя возникает характерный "эффект присутствия".

Сообщение о том, что те горожане, на головы которых было вылито содержимое канистр, то есть вылиты слезы, объявленные экспертами водой, "Многолюдно выступили в мою защиту / И многолюдно приветствовали меня" тоже важная деталь, усиливающая реалистичность. "Многолюдные демонстрации" ─ результат того, что появился очередной повод, удобный для их постоянных организаторов, а не результат истинного сочувствия горожан. Явление, хорошо знакомое жителям больших городов.

Все сказанное об этом стихотворении Андрея Цуканова относится ко многим его лучшим стихотворениям, таким как "Мне нравятся домашние тапочки...", МАКДОНАЛЬДС - НАШ!, ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЙ СКАЙП, БАБОЧКА, ЛОБСТЕРЫ и другим. Автор данной заметки надеется обратиться в будущем и к ним, и продолжить разговор на тему о художественных приемах, так как поэзия автора предоставляет для этого богатый материал.

Таким образом, в стихах Андрея Цуканова, наряду с техническим мастерством, присутствует то, чего часто недостает многим поэтам, в том числе использующим в своем творчестве верлибр. Это социальная значимость произведения, достаточность, основательность повода для художественного высказывания.

Стихи Андрея Цуканова интересны, часто возникает желание перечитывать их снова. Хочется пожелать автору вдохновения и новых творческих находок.

V. ПRяхин, 2021

================================================================================

Ссылки:


Книга А. Цуканова "Тотемы" http://www.uniqueview.ru/nashi_knigi/totemy-andrej-cukanov/?fbclid=IwAR3-cnwAXTgWefObw-iepu8IqSgS42Rgx2BX45QG8fwzz25sRtBlrL6Gkrs


Наталия Черных — ОТ РОЖДЕСТВЕНСКОГО ГУСЯ К ПОКАЯННОЙ КАНИСТРЕ. О поэзии А. Цуканова http://www.uniqueview.ru/kritika/natalya-chernyx-ot-rozhdestvenskogo-gusya-k-pokayannoj-kanistre/




Андрей ЦУКАНОВ — поэт, прозаик, эссеист, переводчик. Р. 30.08.1966 г.

в Москве. Окончил филологический факультет МГУ и аспирантуру ИМЛИ. Председатель Российского союза профессиональных литераторов. Автор книг стихов «Акт» (1992), «Тридцать три» (1996), «Тотемы» (2018). Стихи, рассказы и эссе публиковались в газ. «НГ-Ex Libris» и журн. «Арион», «Новое литературное обозрение», «Знамя», «Среда», «Клуб N», «Журнал ПОэтов», ант. «Современный русский свободный стих» (2019) и др. Автор учебника по

истории философии для школьников (1999, переиздание в 2017). Перевел с английского несколько книг американских авторов, в том числе 1-й том

двухтомника Ричарда Пайпса «Петр Струве, биография». На основе цикла совместных выступлений на «Радио России» в передаче Дмитрия Воденникова «Своя колокольня» в соавторстве с Людмилой Вязмитиновой выпустил сборник эссе о современной литературе «Tempus deliberandi. Время для размышлений» (1998).

Просмотров: 17

Недавние посты

Смотреть все